ЮРИЙ
ПЕТРОВИЧ
ЩЕКОЧИХИН

(09.06.1950 – 03.07.2003)
  
Юрий Петрович Щекочихин
  

ПУБЛИКАЦИИ
В ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ


ЩЕКОЧИХИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

БИОГРАФИЯ

ПУБЛИКАЦИИ
В «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»


ПУБЛИКАЦИИ О
ЮРИИ ЩЕКОЧИХИНЕ


ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

ОХОТА НА ЛЬВА ИЛИ БОЙ С ТЕНЬЮ

    
       
Мафия тоже готовится к реформе?

     Сейчас уже можно рассказать о том, что почти два года назад вслед за нашим первым диалогом с А.И. Гуровым (в то время ещё научным сотрудником ВНИИ МВД СССР) «Лев прыгнул!» в двух городах – Москве и Волгограде – были проведены специальные совещания, на которых публикация в «Литгазете» подвергалась тщательному разбору. Совещания шли в атмосфере сугубой секретности, так сказать, при закрытых дверях. Но удалось выяснить, что там было высказано беспокойство по поводу выступления газеты («Если пошла печать, как тяжёлая артиллерия, то следом приедут «воронки»), но одновременно прозвучали и оптимистические ноты (Не волнуйтесь, «менты» будут очень долго раскачиваться»).
     Надеюсь, вы уже догадались, что совещания эти проводились не в домах политпроса: руководители мафиозных кланов вместе с приглащёнными «ворами в законе» хотели сориентироваться в новой обстановке. Тогда, в 1988 году, органы правопорядка вынуждены официально признать существование в СССР организованной преступности. Как результат – для борьбы с ней было создано 6-е управление МВД СССР.
     Спустя недолгое время после нашего второго диалога «Под контролем мафии» А.И. Гурову (в то время уже доктору наук) предложили уйти из науки на практическую борьбу с исследуемым явлением и возглавить новое управление. И недавно – это, надеюсь, тоже известно читателям – А.И. Гуров вошёл в депутатский корпус России.
     Ну, а теперь к сути нашего разговора. Что происходит сегодня?
     Сначала – цифра. Сегодня в стране насчитывается всего 1200 работников милиции, которые работаю в шестых отделах и управлениях (сейчас об уголовном розыске и БХСС мы не говорим). Всего 1200 от Бреста до Владивостока тех, кто должен заниматься раскрытием не отдельных преступлений, а целых преступных сообществ, тщательно прослеживая все связи и имея возможность, невзирая на личности и должности, рушить ту плотную паутину коррупции, которая в условиях нашей экономической системы и является истинным крёстным отцом – вернее крёстной матерью – нашей мафии. Коррупция, на которую как на шпагу, нанизана наша страна. А тут – 1200. Пусть даже и во главе с А.И. Гуровым.
     Но больше того.
     - Недостаточная определённость этих новых подразделений, – считает А.И. Гуров, – приводит к тому, что местное начальство начинает давить на них. В одном месте ребята даже хотели объявить забастовку! Давят, ссылаясь на то, что они лезут не в свои дела. А что такое «не в свои дела»? Шестой отдел выходит на «верх», а от этого «верха», допустим, зависит начальник УВД. И начинается порой обыкновенная расправа под разными предлогами: одному нашему парню объявили выговор за то, что его машину стукнул автобус. Сейчас при большей самостоятельности УВД появилась возможность и большей свободы для расправы.
     В сегодняшней ситуации А.И. Гуров согласен с предложением министра В.В. Бакатина о создании межрегиональных подразделений по борьбе с организованной преступностью с вертикальным подчинением их Москве, то есть о создании «особой милиции» по типу американского ФБР. Но… на неё не дают денег.
     - Поэтому мне хотелось бы, - говорит А.И. Гуров, - задать вопрос финансовым органам: куда исчезают деньги, которые получает МВД? Ведь это десятки, а то и сотни миллионов, которые зарабатываются в колониях? Куда, в какую кассу идут десятки миллионов рублей, изымаемых у преступников?
     - А сколько нужно денег?
     - Больше двадцати миллионов.
     С одной стороны, малочисленный аппарат, постоянный тормоз на местах, отказ в финансировании. Ну, а что с другой стороны? Какие они сейчас, наши львы?
     Вот картина на май 1990-го.
     Идёт дальнейшая консолидация преступных группировок: мелкие группы на основе договоров образуют более крупные. Идёт захват территорий, и в связи с этим обостряется борьба за сферы влияния (рэкет выступает в качестве катализатора). Это первый вывод А.И. Гурова. Второе: объединение экономической преступности и общеуголовной. Третье: внедрение мафии в государственную экономику, в систему распределения (целые поезда за взятки поворачивают в другую сторону). Четвёртое: вторжение организованной преступности в политику с помощью коррумпированных ответственных работников (по мнению А.И. Гурова, уже были попытки протащить в Советы настоящих рецидивистов). Пятое: в отличие от Запада, отечественная мафия активно использует в своих целях подростков. И наконец шестое: выход нашей мафии на международную арену.
     Об этом – прошу А.И. Гурова – подробнее.
     - У нас есть данные, что уже создаются валютные преступные кассы, так называемые «общаки». Наши мафиози выезжают на Запад для установления связей с коллегами - в первую очередь из наших же эмигрантов. В Польше год назад прошёл международный съезд преступного мира, в котором впервые принимала участие и, так сказать, «советская» сторона.
     - Думаю, что эта интеграция не очень-то по душе и Западу?
     - В Америке, как мне известно, специально ищут полицейских из наших эмигрантов, знающих специфику нашего преступного мира…
     - Но ведь началась борьба с мафией! Хотя, судя по последним сообщениям печати, символом мафии становятся рэкетиры. Разве не так, Александр Иванович?
     Он не согласен.
     - Рэкет – лишь один из видов преступного бизнеса, который, кстати, и не весь организован – лишь на 30-40 процентов.
     Гуров объясняет: вместо того, чтобы изучать стратегию и тактику организованной преступности, выявлять коррупционные связи, и без того малочисленные шестые отделы бросают, как пожарные команды, на борьбу с рэкетом, а это дело обычного уголовного розыска. Ажиотаж вокруг рэкетиров, по его мнению, выгоден и преступному миру, поскольку отвлекает милицию от более серьёзных дел.
     - Но всё-таки ловят же рэкетиров! И то хорошо!
     - По настоящему крупного рэкетира ещё никто не поймал. Что такое истинный рэкет? Да вот что! Преступная организация навязывает себя в качестве охраны предпринимателям, и те за гарантию безопасности – соглашаются выплачивать ей дань, то есть происходит сращение экономической и общеуголовной преступности. И никто ни на кого не жалуется.
     - Так кто же, - спрашиваю, - те рэкетиры, о борьбе с которыми постоянно шумит наша печать?
     Гуров называет их «теневой налоговой инспекцией», так как государственная инспекция – типа той, что наводит страх на предпринимателей Запада, находится у нас в зачаточном состоянии.
     Не могу согласиться полностью с А.И. Гуровым: да, естественно, рэкетиры используют данный им нашей системой шанс – доить те же кооперативы, которые не от хорошей жизни занимаются тёмными делишками, но ведь не они же одни доят! Другие то приходят ни с пистолетом и ножом, а с угрозой закрыть кооператив по «санитарным» или «пожарным» правилам. Или просто создают такой режим проверок, что кооператив будет обречён на банкротство.
     - Да, - согласен А.И. Гуров, Появился даже новый термин – государственный рэкет. Могу с полной ответственностью заявить, что почти ни один кооператив не начал своё существование без взятки. Только в Москве, по сообщению печати, около 30 миллионов рублей было передано кооперативами в виде взяток.
     - У меня создаётся впечатление, Александр Иванович, что сейчас при перемене политической власти в стране, многие работники старого аппарата в предчувствии потери кресел торопятся взять как можно больше.
     Гуров добавляет с горечью: некоторые работники милиции также не гнушаются большими взятками, чтобы тотчас написать рапорт об уходе. Поэтому идёт жёсткое очищение.
     - Нам говорят: да покажите коррумпированные связи на примере конкретного уголовного дела. Но коррупция – это явление у которого нет определения в нашем законе.
     - То есть нужны поправки к Уголовному кодексу?
     - Дело не только в них. Нужен закон о борьбе с коррупцией. Он должен включать в себя политические, экономические и уголовные меры. И необходимо создать механизм борьбы с коррупцией, который бы предусматривал наказание каждого – подчёркиваю, каждого! – кто оказался замешанным в коррупции. Сегодня (и мои слова может подчеркнуть любой честный сотрудник милиции) многие пользуются ещё одной привилегией – уходом от ответственности при помощи званий, чинов, должностей, постов и даже правительственных наград.
     Спрашиваю А.И. Гурова о том, что поражает меня в последнее время: громче всех кричат о борьбе с мафией представители командно-административной системы, обвиняя в самом появлении мафии… демократические круги. «Долой мафию!», «Нет – теневой экономике! – митингуют они, призывая бороться с теми рыночными отношениями, к которым наконец-то переходит страна (не можем мы оставаться мировым заповедником очередей!)
     - С одной стороны считает А.И. Гуров, чиновники, призывая бороться с мафией (но ничего не делая для этого!), хотят не отстать от времени. С другой стороны, они отвлекают народ от истинных виновников: ведь легче всего свалить на тех же кооператоров вину за наши пустые прилавки.
     А.И. Гуров предлагает:
     - Давайте проследим цепочку. Система породила теневую экономику, та, в свою очередь, породила организованную преступность, которая и вызвала к жизни коррупцию. Увы, сегодня мы боремся с тенью. Ну, одну преступную группировку ликвидировали, ну, десять коррумпированных связей разоблачили, а на их месте тут же возникают новые. Ведь социально-экономические отношения меняются пока на словах! А причина в этом.
     И далее:
     - Сегодня пока наш бизнесмен вынужден в целом становиться спекулянтом. Почему? Да потому, что не может что-то достать, не может что-то продать, то есть спекулянт поневоле, по государственному принуждению. А если бы на его стороне был закон? Но приходят рэкетиры и отнимают у него законно заработанные деньги после того, как он уже отдал разумный – подчёркиваю, разумный – налог. Что будет делать тогда предприниматель? Да тут же побежит в милицию! Сейчас закон об ответственности за спекуляцию продиктован экономикой.
     По его мнению, при переходе на рыночную экономику многие преступления отомрут сами собой. Появятся другие преступления: неуплата налогов, банковские незаконные операции и т.д.
     Но самый трудный период – это переход к рыночным отношениям.
     - Организованная преступность резко поднимется, - убеждён Гуров. Нам придётся пережить шок. Мафия какое-то время будет свирепствовать.
     - Какое-то время? А потом?..
     - Часть уйдёт в легальный бизнес, отмыв деньги, как это было, допустим, в США. Сегодня американцев уже не волнует «коза-ностра», а итальянцев – «каморра» («Мы её контролируем», - сказали они мне). Запад волнует лишь новая волна наркобизнеса.
     - То есть у мафии на Западе есть своё место?
     - Вот именно. И своё место, и свои виды бизнеса. Полиция их контролирует. У нас же сегодня нет «места» мафии в обществе. Она везде. И потому, когда начнётся переход к рынку, мафии придётся искать своё место.
     Прошу его объяснить подробнее, что такое поиск мафией своего места.
     Гуров видит в стране два типа теневой экономики: одна – преступная, вторая – «поневоле».
     - В чём же их отличие?
     - Криминальная – это разбой, грабёж, кража, хищения в особо крупных размерах. Легализовать её было бы преступно. А вторая – это те люди, которые не хотят работать под контролем государства в силу разных причин. Им надо дать режим наибольшего благоприятствования.
     - Но преступная тоже захочет «отмыть деньги».
     - Хотят все, но не все смогут. Пусть легализуются, мы от этого никуда не денемся. А по оставшимся надо хорошо ударить.
     - Но государственный прессинг за долгие годы приучил наших бизнесменов к преступным отношениям!
     - Иногда смотрю на преступников – на «экономических» - и думаю: если они в условиях тоталитарного режима умудрились так развернуть своё подпольное производство (тот же Иванов в Московской области)… значит, директор предприятия в рамках закона ни черта не может произвести!
     Да, соглашаюсь я, теневая экономика гибка, подвижна, быстро реагирует на спрос, она воспитала в своих рядах таких экономистов, какие нашему Госплану и не снились. Помню, много лет назад – в годы Брежнева, Рашидова, Щелокова и т.п. – я написал две статьи о том, как один человек в Ташкенте по кличке Мардо создал подпольный синдикат, снабжавший целую республику лесом, запчастями, железом и т.д. Да, за взятки, да, создавая вокруг себя истинный мафиозный клан, да, подкупая и уничтожая противников. Да! Но сумел же, имея всего два класса образования и три судимости. Я не мог назвать Мардо героем нашего времени – и даже не потому, что только начинались восьмидесятые и было бы странно назвать его героем, когда другой человек вешал себе на грудь очередную геройскую звезду. Меня интересовала тогда психология ответственности чиновника, готового за мизерную мзду стать мальчиком на побегушках ташкентского дельца, и я до сих пор благодарен газете, что в «те» годы она опубликовала мои статьи «Деловые люди» и «Мотыльки». Я и тогда понимал (а в Ташкенте воочию убедился в этом, сейчас уже можно признаться, еле унеся оттуда ноги), какая тень легла на страну. Я понимал, что набрёл не просто на «дельцов», а на мафию. Но тогда же я понял и написал о Мардо: «Что было бы, если бы энергия, заложенная в нём, пошла на благое дело?» Пишу, а сам думаю: не в Госплан же Мардо определиться! Ну превратится ещё в одного взяточника или в тихого, незаметного расхитителя страны.
     Думаю вслух: может быть, для командно-административной системы выгодно было, чтобы такие дельцы пребывали в подполье?
     - Пожалуй, - говорит А.И. Гуров…
     Спрашиваю: а не готовится ли преступный мир к переходу на новую экономику? Не начал ли осваивать новые ремёсла, бизнес западной мафии, игорные дома и т.д.?
     А.И. Гуров считает, что ускорения процесса пока нет. По его мнению, в стране нет наркомафии.
     - Но почему?
     - Зачем же рисковать, когда есть масса способов обогатиться более лёгкими приёмами: и рэкет, и контроль над проститутками, и хищение, и спекуляция? Ведь известны 200 способов хищения госимущества с использованием только должностного положения. Ну в какой стране ты ещё это увидишь? Вот когда мы перекроем эти каналы, тогда у нас усилится наркобизнес.
     - А торговля оружием?
     - Торговля оружием идёт очень активно, потому что появился спрос.
     - Силён ли оружейный промысел?
     - Мощной организации пока нет. Есть мобильные группы – по 10 и по 15 человек, - которые занимаются скупкой и поиском оружия… Военные говорят, что они просто блокируют гарнизоны: продай то, другое, патрон, ствол… Такой вспышки никогда не было. Оружие очень дорого стоит. Это можно назвать уже одной из сфер бизнеса… Тем более что у нас оружия очень много…
     Наш разговор происходил несколько дней назад в кабинете у А.И. Гурова на Житной площади, в том самом кабинете, о котором так много слухов сегодня в преступном мире: что там знают, а чего – нет, какие планы разрабатывают… Не исключено, подумал я, что в другом доме Москвы обсуждают те же глобальные проблемы, но – уже «они».
     - О чём «они» сейчас могут говорить, Александр Иванович?
     - О новой стратегии. Как отмыть деньги, как за рубежом их в банк поместить, какие изгнать группировки с одного аэропорта и самим заселиться, как выкупить своего, попавшего в беду, с кем из чиновников установить связи. Пока ещё есть, с кем устанавливать…
     И в заключение – об одной недавней встрече.
     Была пасхальная ночь. Мы с друзьями стояли в толпе возле церкви, в двух шагах от улицы Горького, дожидаясь, как и все, крёстного хода. И вдруг слышу свою фамилию. Оглянулся – на меня, улыбаясь, смотрел незнакомый человек. «Ну?» - выжидательно смотрел я на него. И тогда он назвал свою фамилию. «Ну даёт… Вот так на улице, откровенно?» - помню, мелькнуло в уме.
     Об этом человеке, ни разу не видя его в глаза, узнал впервые года три назад. Узнал слишком много, хотя никогда ничего не смогу доказать. Когда однажды его всё-таки арестовали, то, по-моему, хватило нескольких недель, чтобы его «дело» было затребовано наверх и он был отпущен на свободу. Когда мы начали изучать его биографию, в редакции появился ходок – бывший работник московского райкома партии. «Вы занимаетесь таким-то?» - спросил он напрямик. «Откуда вы взяли?» - спросил я его. «Он знает, что вы им занимаетесь», - и потом долго пытался выяснить, что мне известно и насколько доказано то, что мне было известно.
     Да, увидев впервые этого «мистера Х» тогда, в пасхальную ночь, я вспомнил всё и снова понял: ну и что в этих моих «занятиях»? какой толк? Какой толк в бесчисленной информации, которой владеет управление А.И. Гурова, пока сама система – как никакая другая – приспособлена к существованию мафии?

«Литературная газета», 23 мая 1990 года
       

2003 © «НОВАЯ ГАЗЕТА»