ЮРИЙ
ПЕТРОВИЧ
ЩЕКОЧИХИН

(09.06.1950 – 03.07.2003)
  
Юрий Петрович Щекочихин
  

ПУБЛИКАЦИИ
В ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ


ЩЕКОЧИХИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

БИОГРАФИЯ

ПУБЛИКАЦИИ
В «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»


ПУБЛИКАЦИИ О
ЮРИИ ЩЕКОЧИХИНЕ


ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

ДЕЛО О «ТРЕХ КИТАХ»: СУДЬЕ УГРОЖАЮТ, ПРОКУРОРА ИЗОЛИРОВАЛИ, СВИДЕТЕЛЯ УБИЛИ
Несмотря на то, что дело находится под личным контролем президента
       
       
Дело о «Трех китах» — знаковое для Президента.
       Да, говорю о Владимире Путине.
       Он, как и его предшественник Борис Ельцин, не раз брал расследование громких дел под свой личный контроль (правда, чем этот «контроль» заканчивался, всем хорошо известно). Но в деле о «Трех китах», сопровождающем все три года его президентства, он пошел дальше ничего не значащих слов об «особом контроле»: назначил независимого прокурора для расследования дела — Владимира Лоскутова, по мнению газеты «Известия», своего петербургского приятеля еще со студенческих времен. И что? Да ничего. Ни-че-го!
       Вечером в прошедший вторник — очередная серия о «Трех китах».
       В кого стрелял киллер, проникший сквозь охраняемый, как форт, военный госпиталь им. Бурденко, поднявшийся на четвертый этаж нейрохирургического отделения, открывший дверь палаты и дважды нажавший на курок пистолета с глушителем?
       
       
Очередная жертва очередного убойного заказа — не политик федерального или даже регионального уровня. Капитан первого ранга в отставке? Да мало ли их таких, отставных! Бизнесмен? Что, мало стреляют в бизнесменов? И даже сами экзотические обстоятельства убийства — больничная палата, вечер, закрытый военный госпиталь (просто кадры из очередного криминального сериала!) — если и могут удивить, то какого-нибудь московского гостя из тихого швейцарского кантона, с трудом осваивающего занимательное русское слово «бес-пре-дел».
       Но сообщение об убийстве 43-летнего президента ассоциации «Мебельный бизнес» (и бывшего морского капитана) Сергея Переверзева уже во вторник вечером попало на ленты всех информационных агентств, а во все последующие дни прошедшей недели — на первые полосы газет и в выпуски теленовостей.
       Нет, не рядовое событие российской жизни — убийство Сергея Переверзева. Над ним, как неоновая реклама на вечернем Можайском шоссе, зловеще просияло: «Три кита».
       4 июня Сергей Переверзев должен был выступить в качестве свидетеля защиты на судебном процессе против сотрудников Государственного таможенного комитета Волкова и Файзулина, обвиняемых владельцем «Трех китов» Сергеем Зуевым в злоупотреблении служебным положением. 2 апреля в интервью «МК» Переверзев открыто говорит об угрозе собственной безопасности. 14 мая он попадает в автокатастрофу на Кутузовском проспекте, в которой один человек погиб и трое, включая Сергея Переверзева, были ранены. Переверзев оказывается в военном госпитале. Во вторник 27 мая, в 21.30, — выстрелы в больничной палате.
       Одновременно судья, который должен был вести это дело, получает записку следующего содержания (орфография и пунктуация сохранены) — как видно из текста, уже не первую:
       «Уважаемый Сергей Энгерович!
       Похоже у Вас очень крепкие нервы либо Вы не получили первого письма.
       Можете считать это письмо угрозой, но, поверьте, ее легко претворить в жизнь.
       Вы и только Вы будете решать — быть Вашему сыну с Вами рядом, либо сидеть ему на цепи в чеченском подвале, откуда выйти он вряд ли сможет, а если это и станет возможным, то инвалидная коляска до конца его дней ему будет обеспечена.
       Не принимайте ненужных и неуместных решений по делу ГТК — ТРИ КИТА.
       Очень хочется надеяться, что Вы сможете принять правильное решение и сделаете нужные выводы».
       Может, в записке намек на то, чтобы таможенники были оправданы? Не думаю, убежден, что нет: наоборот, осуждены!
       Ведь точно такая же атака была предпринята на следователя по особо важным делам Следственного комитета МВД РФ Павла Зайцева: чтобы забылось дело о многомиллионных хищениях владельцев «Трех китов», Генпрокуратура возбудила дело на следователя, который это дело вел. И даже когда Мосгорсуд полностью оправдал Зайцева, Верховный суд — по протесту Генпрокуратуры — отменил этот оправдательный приговор, причем о том, что отменит, мне было известно за четыре дня до вынесения приговора...
       Пишу все это — и чувствую себя студентом-двоечником, вызубрившим одну шпаргалку! Сколько же можно писать про одно и то же! Про этих чертовых «Трех китов», про тот спрут из бандитов и чиновников, соединившихся вокруг столов да стульев (кого там только нет: от чеченских и солнцевских бандитов до прокурорских, фээсбэшных и милицейских начальников). Про то, что за обыкновенными столами и стульями — многомиллионные интересы мафиозных структур от России до Германии, Италии, Америки.
       Про роль зловещего серого кардинала Генпрокуратуры Ю. Бирюкова, в который раз — и которое уже громкое дело! — разваливающего на глазах ошалевшей от подобной наглости российской общественности (3 июня Комиссия Госдумы по борьбе с коррупцией специально соберется, чтобы обсудить объемное досье на Бирюкова и его коллегу по Генпрокуратуре В. Колмогорова).
       Про исчезающие документы из уголовного дела, про бесконечные угрозы следователям, судьям и депутатам. Наконец, про беспрецедентное убийство в полутемной палате закрытого военного госпиталя...
       Но приходится, приходится вновь и вновь говорить об этом (потому-то мы снова напоминаем сегодня хронику всех событий вокруг «Трех китов», которую ведет «Новая газета»).
       Это не история о столах и стульях, это другая, совсем другая история, напрямую указывающая на то, в каком пространстве жизни, современной истории, избранного президента и парламента и назначенных чиновников оказалась Россия.
       «Три кита» — знаковое дело для нашего времени! Знаковое для Госдумы: Комитет по безопасности посвятил ему целое заседание, а сама Дума направила десятки писем в адрес Генпрокуратуры. Знаковое для Европы и Америки: там, у них, где происходят аресты западных партнеров «Трех китов», все еще безуспешно ждут ответов на свои следственные поручения от наших МВД и Генпрокуратуры. Знаковое для нашего правосудия — только не повторяйте мне все эти сказки про независимость судей и про то, что «только суд может назвать человека виновным»: пока дождешься этого настоящего суда, документы уголовного дела будут уничтожены, свидетели — запуганы или убиты, а сами следователи — или осуждены, или уйдут, отчаявшись пробить эту стену. Есть дело Зайцева, есть дело таможенников, а куда же делось дело о многомиллионной контрабанде?
       Доходит до анекдота! К независимому президентскому прокурору Лоскутову так и не попало письмо из Германии от представителя криминальной полиции Германии в Москве Франка Хельмута, в котором прямо названы липовые немецкие фирмы, созданные тем же Зуевым; названы фамилии тех, в том числе и самого Зуева, кого подозревают в отмывании денег и создании преступного синдиката; сообщено о том, что в Италии уже произведены аресты по делу о «Трех китах», что там, в Германии, готовы помочь российским коллегам и сами, в свою очередь, ждут помощи от коллег российских!
       Нет у него этого письма, не дошло, потерялось, испарилось в недрах Генпрокуратуры. Могу передать ему копию, да будет ли толк? И не в этом дело! Что же во власти избранного Россией Президента? Пробить бестелефонной старушке телефонный номер? Сказануть что-нибудь красивое по-немецки? Взлететь на истребителе?
       «Кто он, мистер Путин?». Помню, сколько раз мне самому приходилось слышать этот вопрос от своих зарубежных коллег тогда, когда он вдруг неожиданно возник на вершине российской власти.
       Прошло три года. Я до сих пор не могу найти точного ответа на этот вопрос.
       Дважды за эти годы я обращался к Президенту с личными письмами, касающимися, поверьте, важных, государственных вопросов, — и дважды мне приходилось повторять одну и ту же фразу: «Понимаю ваше желание создать команду, но, мне кажется, вокруг вас собирается стая. А под стаей Россия уже устала жить».
       Дважды я получал в ответ ничего не значащие отписки от кремлевских клерков.
       Одно из этих писем было, кстати, именно о «Трех китах» и судьбе Павла Зайцева...
       ...Следователи, ведущие дело об убийстве Сергея Переверзева, предполагают, что киллер смог проникнуть на территорию строго охраняемого военного госпиталя со двора морга. Интересно...
       Мне тоже все чаще и чаще кажется, что те, из морга, но абсолютно живые и абсолютно невредимые, задушат нас всех в своих «жарких» объятиях именно в то время, когда Президент будет устанавливать телефон очередной осчастливленной им старушке. А развалины домов будут прикрывать изображениями тех же, но сияющих будущих строений.
       
       Уже третий год наблюдаем за развитием этого контрабандного дела. А края не видно. Напомним о том, как развивались события:
       
       2001 год. «Новая газета» № 51, 55
       Есть версии, что к мебельному скандалу причастны руководители МВД, ФСБ и Государственного таможенного комитета (ГТК). Сам факт контрабанды всплывает из-за межведомственного конфликта: по одну сторону баррикад — МВД и ГТК, по другую — Генпрокуратура. Возникают фамилии людей из ФСБ...
       2002 год. «Новая газета» № 12
       В Комитет по безопасности Госдумы пришел замгенпрокурора Колмогоров и стал убеждать депутатов, что дело о контрабанде расследовали с многочисленными нарушениями прав человека. Тогда же следователь Зайцев, который вел дело «Трех китов», впервые сообщил, что на него оказывают давление, а прокуроры делают все возможное, чтобы прикрыть расследование. После того как Генпрокуратура забрала дело из Следственного комитета МВД, от пары сотен томов осталось только 20. Остальные «потерялись»...
       «Новая газета» № 58
       Президент Путин взял дело о контрабанде под свой личный контроль. Стало очевидным, что ситуация, в которой столкнулись интересы почти всех российских силовых структур, не так проста, как ее пытаются представить.
       «Новая газета» № 66
       Контрабанда — всего лишь часть процесса по отмыванию денег, имеющего отношение к истории с «Бэнк оф Нью-Йорк» и, что удивительно, к российским организациям системы «Рособоронэкспорта», которые занимаются торговлей оружием.
       2003 год. «Новая газета» № 16
       Следователя Зайцева, которого преследовали прокуроры, недавно оправдали в Мосгорсуде. Но Верховный суд по прокурорскому настоянию отменил оправдательный приговор. Создалось такое ощущение, что главная цель процесса — скомпрометировать само разбирательство, назвать его несостоятельным и напрочь забыть о связях с «Бэнк оф Нью-Йорк» и оружейными делами...
       «Новая газета» № 31
       Из Германии в Россию поступили документы о том, что главный фигурант дела «Бэнк оф Нью-Йорк» Питер Берлин и его фирма «Бенекс» посылали 4 млн 670 тыс. долларов немецкой фирме. А она, в свою очередь, участвовала в финансировании строительства торговых центров «Гранд» и «Три кита». Сюрприз для Генпрокуратуры, которая не видит подобных связей.
       
       Юрий ЩЕКОЧИХИН
       
"Новая газета" №39, 02.06.2003
       

2003 © «НОВАЯ ГАЗЕТА»