ЮРИЙ
ПЕТРОВИЧ
ЩЕКОЧИХИН

(09.06.1950 – 03.07.2003)
  
Юрий Петрович Щекочихин
  

ПУБЛИКАЦИИ
В ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ


ЩЕКОЧИХИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

БИОГРАФИЯ

ПУБЛИКАЦИИ
В «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»


ПУБЛИКАЦИИ О
ЮРИИ ЩЕКОЧИХИНЕ


ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

ПРОКУРАТУРА ДЛЯ МЕБЕЛИ
       
       
На этой неделе, скорее всего, будет оглашен приговор по делу Павла Зайцева.
       Павел Зайцев, следователь по особо важным делам Следственного комитета МВД РФ, виновен в том, что прикоснулся к мафии в виде «Трех китов» — мебельной фирмы, в которой переплелись все: от чеченских и солнцевских бандитов до высокопоставленных чиновников из ФСБ и Генпрокуратуры.
       Но судят не их — судят Павла Зайцева, молодого парня, живущего в одной из московских общаг (жену и своего маленького сына он видит только тогда, когда работа позволяет ему выбраться из Москвы).
       Судят парня, на котором только одна вина — он не умеет брать взятки, хотя по его должности сам бог велел (зарплата до последнего времени была четыре с половиной тысячи рублей, а дела, которые он расследует, на сотни миллионов долларов).
       Обвинение ему звучит смехотворно — я, честно, такого еще в жизни не видел: «из-за ложно понятого чувства служебного долга и из-за карьеристских соображений» он без санкции прокурора произвел незаконные обыски.
       В самом начале процесса его спросили, понятна ли ему суть обвинения?
       Он честно ответил: «Нет».
       Обвинитель из Генпрокуратуры ему пояснил: если бы он довел дело по «Трем китам» до суда, то ему дали бы премию.
       Я спросил у Павла: «А какую тебе премию давали за последнее дело, которое ты довел до суда?». Он ответил: «Одну тысячу рублей».
       Уверяю вас: это заседание Московского городского суда — историческое событие.
       Обвиняемый Павел Зайцев поднялся на недосягаемую для его юного возраста высоту. На процессе по делу Димы Холодова был один обвинитель из Генпрокуратуры, а у Павла — два (один из них был обвинителем по делу Салмана Радуева). А судит его судья Мосгорсуда, которая до этого заочно приговорила Олега Калугина к пятнадцати годам.
       Павел стал знаменит, хотя Павел не хотел ТАКОЙ известности.
       Вместо мафии на скамье подсудимых — парень, который пытался с ней бороться (хоть одно хорошо: руководство МВД и Следственного комитета его не предали).
       Повторяю: этот процесс — исторический. Даже не «кто кого». А «кто под кем».
       Мафия — это не громилы в подворотне. Это система человеческих отношений, сложившихся в обществе.
       Не понимаю Владимира Путина! Согласен с каждым его словом, но — ничего не происходит.
       Понял: больше обращаться к президенту не имеет никакого смысла — письма до него не доходят: или клерки кремлевские перехватывают, или ему неважно, по какому поводу обращается к нему депутат, зампредседателя Комитета по безопасности Госдумы.
       Когда я написал ему по поводу Павла Зайцева и еще одного молодого опера, которого так же, как и Павла, ломает Генпрокуратура, когда я даже крикнул в письме: «Я понимаю, что Вы хотите создать свою команду, но вокруг Вас собирается стая», то получил ответ какого-то кремлевского клерка.
       Такое есть только у нас.
       Думаю-думаю и никак не могу объяснить, почему в России все живое или должно быть унижено, или встать в строй «бредущих в грядущее».
       Знаю только одно: мы не хотим, чтобы наши дети краснели за нас. Мы будем драться за Павла.
       И — последнее. Я спросил у Александра Ивановича Гурова (он — известный генерал и председатель Комитета по безопасности Госдумы, который тоже, к сожалению, не берет взяток), не будет ли он против, если я обнародую стенограмму нашего специального заседания комитета — по бандитам из «Трех китов» и Павлу Зайцеву?
       Что он ответил?
       — Надо, чтобы все об этом знали.
       
       Юрий ЩЕКОЧИХИН
       
"Новая газета" № 54, 29.07.2002
       

2003 © «НОВАЯ ГАЗЕТА»