ЮРИЙ
ПЕТРОВИЧ
ЩЕКОЧИХИН

(09.06.1950 – 03.07.2003)
  
Юрий Петрович Щекочихин
  

ПУБЛИКАЦИИ
В ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ


ЩЕКОЧИХИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

БИОГРАФИЯ

ПУБЛИКАЦИИ
В «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»


ПУБЛИКАЦИИ О
ЮРИИ ЩЕКОЧИХИНЕ


ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ
Сотрудники ФСБ нанимают киллеров и убивают их. Получая звания, новые фамилии, ордена
       
       
Однажды, но не так давно, власть в Рязани захватили две враждующие между собой, стреляющие и взрывающие друг друга бандитские группировки. Одних, если не ошибаюсь, называли «слонами», других — точно такими же звериными кличками. Вся эта катавасия происходила на глазах изумленного города...
       Рязанская история была подробно рассказана по одному из телеканалов, и потому не буду останавливаться на ней подробно. Тем более что бандиты мне неинтересны.
       Вспомнил я ее из-за одной детали.
       Нашелся опер, который сказал начальнику УВД: «Город контролируют организованные преступные группировки. Почему мы ничего не делаем?» Начальник УВД ткнул опера в Уголовный кодекс: «А где здесь есть слова «организованная преступность»?»
       Начальник УВД в конце концов вылетел из своего кресла, я даже не стал уточнять его имя как совершенно бесполезное для осмысления нашей быстротекущей жизни.
       Таких — больше, чем хотелось бы.
       Боюсь, что именно они, такие, считают себя символами государственности: один вылетел — другие подхватят священное знамя у осевшего на даче бойца.
       Да-да... Слова «коррупция» нет в нашем Уголовном кодексе. «Так о чем же вы?»
       Да вот об этом. Летом 99-го весь властвующий Майкоп облетела диктофонная запись (да, именно облетела: 300 экземпляров кассет для небольшого городка — не шутка) разговора двух договаривающихся сторон: заказчика убийств четырех бизнесменов и исполнителя этих заказов.
       Заказчик — заместитель начальника Майкопского УФСБ подполковник Михайлюк (по тексту: Мих), исполнитель — его агент Мугу (по тексту: Мугу).
       Заранее прошу прощения за наличие в тексте ненормативной лексики: так уж они говорят между собой.
       Итак...
       Майкоп, лето, автомобиль. Они — вдвоем.
       
       «Мих: Ну, солнышко...
       Мугу: Здравствуйте.
       Мих: Ну как...
       Мугу: Как здоровье?
       Мих: ...жизнь?
       Мугу: Да потихоньку.
       <...>
       Мих: Значит, Мурат, что бы в жизни ни случилось, бл..., пока я живой, бл..., эта гнида все равно должна быть убита, бл...!
       Мугу: Мы его е... один х...
       Мих: Все равно, бл...! Что бы ни случилось, что бы кто ни говорил, бл..! Он, сука, с ними обнимался в камере, бл..., он падал, бл..., чуть ли не ноги им целовал, бл..., и в конечном итоге п...рас, в спину стал стрелять, бл... Я же им не разрешал в него стрелять, я же им говорил: нельзя, нельзя, ребята, нельзя....
       ...Значит, Мурат, я думаю сделать такой план. Я не знаю, получится у меня это или не получится. Я хочу сейчас вместе с шефом вылететь в Москву.
       Мугу: Угу.
       Мих: Или в следующий понедельник, или на этой неделе.
       Мугу: Этого ж сняли, говорят...
       Мих: Примакова.
       Мугу: ...этого поставили.
       Мих: Степашина. Но еще пока исполняющим обязанности... Из-за этого мы полетим в Москву. Нам есть там с кем встречаться... Мурат, просто так мы не сдадимся! Даже если я останусь один вообще...
       Мугу: Нет, мы их в рот... вые...ем...
       Мих: ...мы все равно будем драться...
       Мугу: ...п...расы, бл...
       Мих: ...мы не для того проходили через всю эту х...ню, бл..., чтобы, бл..., перед кем-то встать на колени. Если даже меня не будет, будет двадцать рыл, бл..., которые никогда им этого на простят! Если с Михайлюком что-то случится, они будут воевать.
       Мугу: Мы рядом.
       Мих: Они будут.
       Мугу: Леонид, ничего с вами не случится...
       Мих: Я одно хочу сказать: я хочу вылететь в Москву, бл... Мурат, я хочу вылететь в Москву. И мы хотим сделать так, чтобы на полгода меня отправили в командировку.
       Мугу: Куда?
       Мих: Куда-нибудь в командировку отправили. Все будут знать, что меня якобы отсюда.… перевели.
       Мугу: Ясно.
       Мих: И вот как только я уеду в командировку...
       Мугу: Можно начинать?
       Мих: Х...ть их, бл... Всех вот этих вот, бл... Все это... Все-о на х…!
       Мугу: Там четыре ж их...
       Мих: Я тебя... Я сведу тебя с людьми...
       Мне единственно вот эти найти, бл..., я ищу, не могу найти. Уже спрашивал опять.
       Мих: Будем искать. Найдем. Х...ня, найдем, бл...! Значит, я, единственное, человека оставлю, человека оставлю, который... У тебя будут мои телефоны.
       Мугу: Хорошо.
       Мих: Мои координаты.
       Мугу: Понял.
       Мих: Как, что, чего. Но ни с кем — ни с шефом, ни с кем из этих ты не... Потому что их там под криминальные разборки их всех чешем...
       Мугу: Леонид, мы занимаемся, все!
       Мих: Ав-то-мат.
       Мугу: ...машины две «штуки» стоят.
       Мих: Я отдаю глушитель, сейчас я встречаюсь с человеком, я завтра сюда подойду...
       Мугу: Ну ясно, это мы созвонимся.
       Мугу: «Голову» мы будем делать в Москве.
       Мих: В Москве. Делать его, делать, бл..., гада, делать! Панешку здесь. «Голову» там.
       Мугу: Панешку сейчас, если вот его тот, которого убили, если он там появляться будет в ауле, мы там... посмотрим все, если...
       Мих: Если их не будет, мы здесь жить будем нормально...
       Мугу: Послушай меня...
       Мих: Никто не будет знать, что... Мы вернемся обратно...
       Мугу: Правильно, уезжайте...
       Мих: Так руки будут развязаны.
       Мугу: Сядете там, а мы будем заниматься.
       Мих: Вот я у тебя хотел и спросить: сможем это или не сможем?
       Мугу: Сможем.
       Мих: Но если, Мурат, если мы... где-то... подкачаемся... будет п…дец.
       Мугу: Мы молчим. Рот на замке.
       Мих: Мы вытащим все равно. Не... Главное, чтоб не было никаких доказательств. Все остальное — вытащим.
       Мугу: Рот на замке!
       Мих: Пускай берут...!
       Мугу: Пускай хоть будут доказательства — рот на замке... пускай что хотят делают.
       Мих: А мы вернемся, Мурат, по-любому, бл... Если их не будет, будем жить спокойно. Наши люди придут к власти. Все равно к власти придут те, на кого мы поставим на президентских выборах. Нам не по семьдесят лет, Мурат, и даже не по шестьдесят два...
       Мугу: Да.
       Мих: Нам еще здесь жить и работать».
       Ну что? Еще? Или хватит?
       Повторяю: перед вами запись разговора заказчика серии убийств, заместителя начальника УФСБ по Майкопу, отвечающего за борьбу с терроризмом, подполковника Михайлюка со своим агентом Мугу, Муратом — бандитом местного масштаба.
       Повторяю: РЕЧЬ ИДЕТ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ СЕРИИ ЗАКАЗНЫХ УБИЙСТВ.
       За последние годы мы привыкли к прослушкам, утечкам, информационным подставам.
       Здесь — другой случай.
       Перед вами — лист уголовного дела. Когда на допросе подполковник Михайлюк показал, что запись эта — фальсификация, была проведена экспертиза: нет, текст подлинный (цитирую): «Из заключения судебно-фоноскопической экспртизы следует, что в процессе исследования копий аудиозаписи разговора между Михайлюком и Мугу экспертами для ответа на вопрос о наличии признаков монтажа был применен такой комплекс различных методик, который позволил дать однозначный ответ об отсутствии монтажа (как механического, так и электронного)... Михайлюк, защищаясь, пытался доказать, что это был ложный,
       т. е. специальный оперативный контакт, но во время следствия были полностью опровергнуты показания Михайлюка о якобы ложном характере его оперативного контакта с Мугу».
       Ладно уж, раскрою одну тайну (хотя после шквала детективов, написанных разными бывшими, и тайн-то уже не осталось): в оперативных документах ложный контакт обозначается аббревиатурой ЛОК, а доверительный — ДОК. Следствие установило: во время встречи Михайлюка с Мугу этот контакт был записан как ДОК, то есть доверительный, но когда разразился скандал, то в оперативном журнале регистрации подобных контактов были (цитирую) «проведены подчистки и дописки», то есть аббревиатура ДОК была заменена на ЛОК: ложный, специальный... Следствие и это доказало.
       Можно привести и еще один довод: а может быть, этот чекист, изверившись в нашем правосудии, решил, как герой вестерна, сам победить мафию? Как выяснилось, никто из тех, кто должен был стать его жертвами, не имел никакого отношения к преступному миру. «Голова» — директор одного из московских заводов, «Мазай» (упомянутый в непроцитированной записи) — депутат парламента Адыгеи, «Панеш» — предприниматель.
       Так, стоп, скажете вы. Так все-таки было следствие? Следствие, суд, тюрьма?
       Не торопитесь.
       Я уже сказал: магнитофонная запись с быстротой молнии облетела Майкоп. (Ее сделал и обнародовал загнанный в угол и запуганный мелкий бандит Мугу, которого — цитирую официальный документ — «...чтобы привлечь к сотрудничеству, Михайлюк в декабре 1998 г. организовал его задержание по надуманным основаниям. Будучи доставленным в здание УФСБ, Мугу подвергся трехчасовому избиению... а затем был водворен в СИЗО, где после дальнейшего психологического давления согласился (но лишь для виду) впредь сотрудничать с Михайлюком». Понимаете?
       Одна такая запись оказалась в распоряжении газеты «Совершенно секретно». Ее корреспондент Андрей Жданкин напечатал две замечательные статьи, в которых подробно рассказал про майкопский беспредел и про чекистские крыши. Страшные картинки нарисовал он. Представляю, как тяжело ему там было работать! И верю его словам:
       «Публикации «Совершенно секретно» взорвали ситуацию в республике... Начальник УФСБ по Республике Адыгее полковник Петренко и сочувствующие подтянули ручную прессу. На чистку заляпанных мундиров полковник бросился как на амбразуру, буквально рванув на груди тельняшку. Наговорил столько и столько раз подставился, что замарал себя от сапог до фуражки.
       Оказалось, что за мной, журналистом, следили, так как, по данным УФСБ, ездил я «в сопровождении представителей преступного мира». А это — депутат парламента республики, ответственные работники МВД и прокуратуры Адыгеи, родные убитых. В факсе, присланном в редакцию «Совершенно секретно», товарищ Петренко отрапортовал, что, мол, статьи «носят клеветнический и провокационный характер», что позиция УФСБ «изложена...» — перечислил газеты, а закончил надеждой на плодотворное сотрудничество со СМИ «в целях обеспечения территориальной целостности и безопасности Российской Федерации».
       В то же время именно по телефону УФСБ, по которому был послан факс, меня стращал милый женский голос: «Вы еще об этом сильно пожалеете и будете долго жалеть...»
       ...В УФСБ «признались», что бандит Кент «являлся сотрудником контрразведки глубокого прикрытия» и предотвратил десяток терактов «в отношении первых лиц республики». Якобы посмертно представлен к награде. Вот масштаб! Но даже спустя полгода после гибели никакого представления на Кента в бумажном виде не отыскалось. И семья «героя» пенсию по случаю гибели кормильца не получает...»
       Верю каждому слову Андрея.
       Одного он, наверное, не знал: Кент, он же убийца и преступный авторитет Берзегов, не «якобы», а на самом деле был по представлению начальника Михайлюка полковника Петренко посмертно награжден орденом Мужества. Бедные наши ребята, воюющие в Чечне!
       И еще про одно он не знал, заканчивая статью следующими словами: «Подполковник Михайлюк подался в бега, объявлен во всероссийский розыск».
       Все-таки — «в бега», все-таки — «в розыск». Хоть какая-то надежда...
       Да нет, все оказалось куда печальнее.
       После публикаций в «Совершенно секретно» в Майкоп нагрянули различные московские комиссии, поднялся местный парламент, люди заговорили. Против Михайлюка было возбуждено уголовное дело. Он был даже на какое-то время заключен под стражу.
       А потом…. Потом дело начали продуктивно разваливать.
       Михайлюка начали спасать.
       Когда он находился в розыске — ему дали удостоверение ФСБ на другое имя! Да заодно присвоили — уже на его имя — звание полковника. Начали быстро подчищать документы. Против следователей начали проводить всякие оперативные мероприятия. Запугивать свидетелей. Естественно, подключили ведомство Здановича. И так далее. Что тут непонятного?
       Но следователи продолжали делать свое дело.
       А потом наступило лето 2001 года.
       11 августа был убит главный свидетель — Мугу.
       Спустя месяц высокий чин из Генпрокуратуры прекратил дело против Михайлюка, приказав в течение двух (!) дней провести все необходимые следственные действия и провести служебное расследование по фактам «необоснованного привлечения к уголовной ответственности».
       Да, высокий чин...
       Нет-нет... Я не собираюсь скрывать его имя.
       Читайте...
       21 сентября 2001 года. Постановление о прекращении уголовного дела. Заканчивается оно таким пассажем: «Имеющиеся в материалах дела доказательства дают основания считать, что в действиях Михайлюка Л.В. усматриваются признаки преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 30, пп. «а», «ж», «к», ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 285 УК РФ (для несведущих: 105-я — это убийство, ст. 30 — покушение на убийство. —
       Ю. Щ.). Однако, принимая во внимание письменные указания и.о. генерального прокурора Российской Федерации о прекращении уголовного дела...»
       «И. о.» вовсе не означает, что Устинова уволили. Просто на хозяйстве в это время был его первый зам, тот самый «высокий чин», приказавший прекратить это дело.
       Фамилия его — Бирюков.
       Но не сделаешь же свидетелем первого заместителя генерального прокурора?
       
       
…На разных наших и зарубежных конференциях меня постоянно спрашивают: «А как вы сами определили бы понятие «коррупция»?» Я запинаюсь, мнусь, теряюсь, бормочу что-то несусветное... Правда, иногда в ответ задаю другой вопрос: «А как объяснить словами, что такое безвоздушное пространство?»
       
       
P.S. А полковник Петренко переведен в другой регион на равноценную должность: сейчас он начальник УФСБ по Липецкой области. С Михайлюком тоже все в порядке: кажется, продолжает служить уже полковником.
       
       Юрий ЩЕКОЧИХИН
       
"Новая газета" № 91, 17.12.2001
       

2003 © «НОВАЯ ГАЗЕТА»