ЮРИЙ
ПЕТРОВИЧ
ЩЕКОЧИХИН

(09.06.1950 – 03.07.2003)
  
Юрий Петрович Щекочихин
  

ПУБЛИКАЦИИ
В ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ


ЩЕКОЧИХИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

БИОГРАФИЯ

ПУБЛИКАЦИИ
В «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»


ПУБЛИКАЦИИ О
ЮРИИ ЩЕКОЧИХИНЕ


ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

СУДЬИ ПРОТИВ ПРАВОСУДИЯ
То, что происходит в наших судах, — это невидимые миру слезы
       
       
Закованные в броню абсолютной неприкосновенности, судьи рассматривают любое слово, направленное против них, как посягательство на данную законом неприкосновенность. Любой запрос, даже официальный, посланный из Госдумы, наталкивается на корпоративную оборону.
       «Берут ли взятки в судах за смягчение приговора?» — «Клевета».
       «Сколько надо заплатить арбитражному суду, чтобы вернуть собственные деньги?» — «Оскорбляете!»
       «Сколько надо добавить в карман судьи, чтобы матерый преступник был отпущен под залог?» — «В суд за клевету».
       Все замечательно, все хорошо в нашей судебной системе, только почему же не верят в справедливость нашего «самого гуманного», который до сих пор гордится наименьшим в Европе числом оправдательных приговоров (0,4 процента — у нас, 15—17 процентов — в Европе).
       Официально гордятся (даже кичатся) своей святостью, но, как всегда в России, народный фольклор эту святость высмеивает. Вот один из фольклорных примеров:
       Судья звонит своему другу: «Скажи, что мне делать? Завтра выносить решение по одному финансовому спору. Одна сторона предлагает 150 тысяч долларов, а вторая — 100». Ему отвечают: «Возьми с каждого по сто тысяч и суди по совести».
       Что это? Фольклор отражает жизнь или жизнь становится фольклором?
       А это уже не фольклор — реальная история.
       В одном из приморских городков в райотдел милиции приходит отдыхающая — судья одного из приволжских городов — и сообщает, что ее только-только нагрели на «лохотроне» на 20 тысяч долларов. Молодой опер возьми и спроси: «А откуда у судьи такие деньги?»
       Бедный парень! Ему потом пришлось еще долго отписываться на заявления судьи, обвинившей его в нарушении ее, судьи, независимости.
       Пишу это не для того, чтобы бросить тень, на весь судейский корпус (у нас, если скажешь, что генерал взял взятку, — обидишь всю Российскую армию, напишешь про сотрудника ФСБ, крышующего банк, — рушишь систему национальной безопасности). Знаю, как все происходит в закрытом от посторонних глаз, подковерном судейском мире, от самих судей, которых выкинула сама эта система.
       Пытаюсь понять, почему же даже робкие шаги по демократизации судебной системы вызывают такой яростный отпор высших судебных иерархов, — не понимаю. Не на свободу третьей власти посягает судебная реформа — на приближение к реалиям жизни, к европейским стандартам, к гражданскому обществу, к защите не чиновника, а просто гражданина.
       Россия и сейчас стоит на первом месте по количеству людей, находящихся за колючей проволокой, — больше миллиона. Но когда бываешь в зонах, слушаешь от начальников одни и те же слова: «Опять сажают за ящик водки да за пьяную драку. Серьезных-то у нас нет».
       Нет, нет... Да откуда им взяться, если даже министру-взяточнику дают смехотворный срок: девять лет... условно.
       Может быть, и причина столь явной судебной избирательности в той сложившийся ситуации, которую так хочется переменить.
       
       Юрий ЩЕКОЧИХИН, зам председателя Комитета по безопасности Госдумы России
       
"Новая газета" № 91, 17.12.2001
       

2003 © «НОВАЯ ГАЗЕТА»