ЮРИЙ
ПЕТРОВИЧ
ЩЕКОЧИХИН

(09.06.1950 – 03.07.2003)
  
Юрий Петрович Щекочихин
  

ПУБЛИКАЦИИ
В ДРУГИХ ИЗДАНИЯХ


ЩЕКОЧИХИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

БИОГРАФИЯ

ПУБЛИКАЦИИ
В «НОВОЙ ГАЗЕТЕ»


ПУБЛИКАЦИИ О
ЮРИИ ЩЕКОЧИХИНЕ


ФОТОГРАФИИ

ВИДЕОАРХИВ

Максим БУЗНИКИН («Локомотив»): ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЛИ ЗА «СПАРТАК»
       
       В прошлом понедельничном номере «Новой газеты» (№77) мы опубликовали разговор нашего неспортивного корреспондента майора Измайлова с Маратом Измайловым. Сегодня — Юрия Щекочихина с Максимом Бузникиным.
       
       
В жизни всегда должно быть место празднику, иначе она бессмысленна
       С праздниками у нас несколько напряженно: или новый век нам таким достался, или мы такими — новому веку.
       И вдруг — победа московского «Локомотива» над бельгийцами с непривычным для нашего футбола счетом 5:1.
       Честно сказать, я никакой не болельщик.
       Последний раз был на стадионе лет двадцать назад, да и не для того, чтобы болеть, как все нормальные люди.
       Тогда только-только разгорались фанатские страсти: с демонстрациями, драками между собой и потасовками с милицией.
       Я попросил Никиту Киселева, тогда шестнадцатилетнего лидера спартаковских фанатов, взять меня с собой на какой-нибудь интересный матч. Мы пришли в «Лужники», я сел вместе с фанатами на трибуну, но на поле почти не смотрел: куда интереснее было наблюдать за тем, что происходило вокруг, что они кричали, какие плакаты поднимали, за что им давала подзатыльники милиция. Я думаю, Никита посмотрел на меня, как на помешанного, когда спустя полчаса после начала игры я спросил: «А ваши в какой форме играют?»
       В общем, такой я болельщик.
       И сейчас я толком не знаю, как называется бельгийская команда и за какой кубок они играли с «Локомотивом».
       Но одно почувствовал: ПРАЗДНИК у людей.
       НАШИ выиграли!
       
       
После всех наших горестей и печалей, после сплошного потока плохих новостей — убийства, взрывы, землетрясения, наводнения, после проворовавшихся чиновников и лживых политиков вдруг какой-то светлый луч в темном царстве. Десятки людей с азартом пересказывали мне, человеку, повторяю, малосведущему в этом деле, все подробности матча, и я видел светлую радость в их глазах. Вот ведь что делает футбол! Вот ведь как мало надо для счастья: НАШИ выиграли! И каждый повторял имя нападающего, который вытворял чудеса на поле и забил два каких-то потрясающих гола.
       Я тоже хорошо знаю этого нападающего — Бузникина! (По-моему, это второй футболист, с кем я лично знаком. Первым был Лев Иванович Яшин, с которым давным-давно мы почему-то ловили рыбу в Черном море.)
       Его однажды привел ко мне домой уже не шестнадцатилетний Никита Киселев. Мы просидели до поздней ночи, но почти не говорили о футболе: Максим пел свои песни. Почти мальчишеские — чистые, трогательные.
       Узнав, что «Локомотив» уже вернулся в Москву, я захотел позвонить Максиму, чтобы поблагодарить его и ребят из команды за тот праздник, который они устроили миллионам людей. Позвонил, поздравил. Я честно сказал Максиму, что в футболе мало что понимаю, но пообещал, что к утру что-нибудь придумаю, посоветовавшись с более умными друзьями.
       Он позвонил мне утром в пятницу, в перерыве между тренировками...
       — Максим, а как у вас получилось так хорошо сыграть? — спросил я.
       Он ответил на не очень умный вопрос:
       — Так сложилось, что все были очень заряжены… Мы приехали после поражения в Кубке, нам отступать было некуда. Все настроились, и потому все, что хотели сделать на поле, практически получилось.
       — Насколько я знаю, ты сидел сначала на скамейке запасных?
       — Я вышел во втором тайме и как-то удачно вошел в игру.
       — А ты, когда вышел на поле, чувствовал в себе силу и мощь, или твои два гола — игра случая?
       — Каждый гол — дело везения и случая, но, честно говоря, чувствовал себя очень хорошо.
       — Чем ты играешь — ногами или головой?
       Максим рассмеялся:
       — Играю ногами, но думаю головой.
       — Были ли на стадионе ваши фанаты?
       — Были, и довольно много. Многие приехали нас поддержать и порой даже перекрикивали трибуну, на которой сидели болельщики «Андерлехта». Думаю, наших было тысячи две.
       — Наши с бельгийцами не поцапались после матча?
       — Был во время матча какой-то инцидент, когда после пятого гола наши стали уж слишком бурно праздновать…
       — Скажи, у вас не возникло такое чувство перед матчем: после позорного поражения «Спартака» в Мюнхене вы просто обязаны защитить честь российского футбола?
       — Мы очень переживали за «Спартак». Он что-то никак не может выбраться из черной полосы в Лиге чемпионов… Да, хорошо, что мы так сыграли. Хорошо, что 5:1.
       Я спросил, почему он начал писать песни.
       — Наверное, душа искала какой-нибудь выход, — ответил Максим.
       И я попросил его продиктовать одну строфу какой-нибудь песни о своих одноклассниках, попавших в чеченскую бойню.
       Он продиктовал:
       Прости, мой друг, Быть может, ты сейчас один,
       Плечо сдавила лямка автомата,
       Что мы не за одним столом сидим,
       Прости, мне тяжела твоя утрата.
       
       
Я запомнил эти строчки его песни, когда он спел ее мне тем поздним вечером нашего знакомства.
       Теперь такого Максима Бузникина знаете и вы.
       Максиму, наверное, года двадцать два, не больше.
       Ему везет. И дальше наверняка будет везти. Может, и нам что-нибудь перепадет. Как на прошлой неделе в городе Брюсселе.
       
       Юрий ЩЕКОЧИХИН
       
"Новая Газета" №79, 29.10.2001
       

2003 © «НОВАЯ ГАЗЕТА»